“道可道非常道， 名可名非常名。“ 道德经[1. Стр.3]

Между символом и смыслом: передача знания в традиционном ушу на примере тайцзи.

Аннотация: В статье рассматривается соотношение знаково-символической информации и внутреннего наполнения в традиционном ушу на примере одной из так называемых внутренних школ – тайцзигун, более известной как тайцзицюань. Прослеживается история проникновения данного учения и базового понятийного аппарата в русскоязычное социокультурное пространство. Это делается на основе обладания автором с одной стороны навыков классического европейского когнитивного аппарата, с другой стороны на основе архаично-традиционного китайского синкретического когнитивного аппарата, погружение в который дало автору уникальный опыт и возможность соотнесения двух весьма различных традиций.

Ключевые слова: Китай; традиция; знание; информация; традиционное ушу; тайцзи; ассоциативно-индуктивный метод; символ; смысл; понимание; освоение; форма; содержание.

Between symbol and meaning: the transfer of knowledge in traditional Wushu by the example of Tai chi.

Abstract: The article examines the correlation of sign-symbolic information and inner content in traditional Wushu on the example of one of the so–called inner schools - Taijigong, better known as Taijiquan. The history of the penetration of this teaching and the basic conceptual apparatus into the Russian-speaking socio-cultural space is traced. This is done on the basis of the author’s possession, on the one hand, of the skills of the classical European cognitive apparatus, on the other hand, on the basis of the archaic-traditional Chinese syncretic cognitive apparatus, immersion in which gave the author a unique experience and the opportunity to correlate two very different traditions.

Keywords: China; tradition; knowledge; information; traditional Wushu; Tai chi; associative-inductive method; symbol; meaning; understanding; mastering; form; content.

1. Первые заблуждения, заветные книги.

Начав заниматься восточными боевыми искусствами (далее БИ), автор текста, как и практически все неофиты, свято верил в наличие глубоких и заветных текстов и символов, которые несут в себе сокровенное знание из области теории и практики боевых искусств и единоборств. Знакомство с этими сокровенными текстами обещало овладение духовными, психологическими и технико-технологическими знаниями и умениями, способными превратить адепта в непобедимого воина, ловящего стрелы в полете и прозревающего опасность во времени и пространстве, не говоря уже о возможности овладеть техникой и технологией эффективного боя.

Эта вера формировалась и подогревалась потоком кинобоевиков, особенно гонконгского производства, демонстрирующих чудеса боевых искусств в исполнении Брюса Ли, Чака Норриса, Ли Леньцзе, Стивена Сигала и прочих мастеров сценического и несценического боя.

Широкая и заинтересованная публика узнавала про дзюдо, каратэ, айкидо, ушу и т.п., про Кодокан, Шаолинь, Уданшань и прочее. И не только узнала, но и начала активно приобщаться. Появились первые переводные тексты по данным единоборствам, затем уже и не только переводные, но и тексты от тех, кто соприкоснулся с этими системами и в разной степени погрузился в них. Сейчас, задним числом, ясно, что большая часть этих текстов носила порой наивный, любительский и даже шарлатанский характер.

Со временем, стали появляться и более серьезные переводы, например переводы китайских текстов, сделанные научным сотрудником Института Дальнего Востока РАН Андреем Олеговичем Милянюком.

С формированием и развитием киберпространства в большом количестве стала появляться графическая и мультимедийная информация по тем же китайским боевым искусствам – ушу.

Но весь этот информационный поток оказался практически бесполезным в реальном внутреннем понимании и наполнении того, с чем он знакомил читателей и зрителей. Заговорили о реальном, сокровенном знании, передаваемом мастерами только избранным, «внутренним» ученикам, таинственными седовласыми старцами, многозначительно вещающими мудрые и не очень «истины» своим доверенным - тем самым внутренним - ученикам на экранах боевиков.

2. Первое удивление, неожиданные разночтения.

Широкий арсенал новой и порой неожиданной техники. Необычайные способности бойцов (которые по факту оказались в огромно степени акробатикой и фокусами), полеты в воздухе (оказавшиеся кинематографическими комбинационными снимками) и проч.… «чудеса в решете» привлекали неофитов.

Таинственные рассказы про испускаемую ци, экстрасенсорные способности и прочую боевую магию.

Откуда, собственно говоря, идёт представление о так называемых внутренних школах? - Сложившееся отношение к делению ушу на нэйцзя и вайцзя в сжатой и понятной форме изложил Учитель Гао Чжуанфэй в книге «Сто вопросов и тысяча мыслей о тайцзи» [高壮飞、若水，63]. Есть два основных подхода в выделении нэйцзя. Приверженцы одного – наиболее распространённого подхода – говорят о том, что нэйцзя отличаются высоко проработанным разделом так называемого нэйгуна – внутренней работы. Их оппоненты возражают, что в том же шаолиньцюане и ряде других школ внутренний раздел проработан на не менее высоком уровне.

Есть и другой, менее распространённый подход. Например Мастер Ма Юэлян (马岳梁) [高壮飞、若水，63], говорит о том, что тайцзи раньше не обучали вне семьи. Отсюда и понятие внутренней школы.

3. Эффект «дембельскогго альбома».

Даже до недавних пор приходилось быть неоднократным свидетелем яростных «холиваров» на тему правильного перевода и понимания некоторых терминов. Забегая вперед, следует признать, что в итоге этих священных войн первыми пали как раз реалии переводов.

Здесь нам пришлось широко столкнуться с явлением, часто возникающим при многократном переписывании текстов, особенно людьми не понимающими смысл того, что они переписывают и что мы назвали «эффектом дембельского альбома».

Дело в том, что в советской армии была традиция: к моменту увольнения в запас у всякого уважающего себя «дембеля» должен быть подготовлен в память о службе альбом с фотографиями из его армейской жизни и шуточными рисунками на тему героического и бесшабашного житья-бытья солдата или матроса, а также со стихами, песнями и изречениями на эту тему. Обычно оформление и рутинную часть, включая переписывание текстов стихов, песен и изречений, выполнял привлекаемый для этих целей солдат младшего призыва, который часто занимался этим в неурочное ночное время и был не качеством, а скоростью порученной работы. В результате многократного переписывания накапливавшиеся ошибки трансформировали тексты порой до неузнаваемости и, порой, полного абсурда.

Вернувшись в переводам, следует отметить, что первое, с чем пришлось очевидным образом соприкоснуться, - это явные ошибки в переводах, очень часто являвшихся двойными переводами - сначала на английский – затем на русский. Поскольку переводы эти обычно делались людьми, не искушенными в сути переводимого, порой возникали фантастические вещи. Так незнание о существовании в китайском языке вспомогательной фонетической азбуки на базе латиницы - «Пиньин» - породило массу «терминов» в стиле «КсЯоми» (искаженное название известной сейчас марки электроники «СяомИ» или Чжанг Санг Фенга (мифического основателя тайцзи – Чжан Саньфэна) .

Однако исследование темы показали, что искажения начались задолго до переводов на иностранные языки же при первичной записи изустной информации. Прямым свидетельством этому стали выявленные разночтения наименования так называемых форм – графической и текстовой записи последовательности связок движений. Китайский язык омонимичен и содержит огромное количество полностью и почти полностью совпадающих по произношению слов. Если учесть, что при наличии нормативного общегосударственного произношения - путунхуа – есть огромное количество диалектов, а вся изначальная передача знания была изустной, то становится понятной разноголосица в записях.

Кто-то услышал так, кто-то иначе, поняли и записали совсем иначе и т.п… И вот мы находим 7(!) вариантов записи одного движения, а то, что называлось «Обмахнуть спину веером», превращается в загадочные «Три проникновения в тыл». В принципе, всё это не столь страшно, учитывая массовую аллегоричность и образность этих названий – Белый журавль расправляет крылья», «Дева ткёт» и т.п…., если есть адекватный носитель реального знания, знающий, что стоит за тем или иным названием и имеющий возможность и желание это знание до неофитов донести.

4. Обилие информации и её видов.

В наступившее время господства цифровых технологий и киберсетей информационное пространство оказалось переполнено текстовым и мультимедийным контентом на самые различные темы, включая традиционное ушу и конкретно тайцзи. Огромное количество самой разноплановой и разноуровневой информации хлынуло в информационные сети и стало доступно всем желающим. Разумеется, в этой связи информационное пространство оказалось массово засоренным сомнительным и зачастую откровенно мусорным контентом. Однако ситуация оказалась значительно сложнее, так как выяснилось, что как и с «заветными» текстами, любая информация оказывается в лучшем случае подсказкой, шпаргалкой, схемой, но не сутью того, что хочет освоить адепт. Особенно когда это касается телесно ориентированных и психофизических практик.

Любая боевая система использует тот или иной технико-технологический арсенал средств нейтрализации противника: удары, броски, болевые и удушающие приёмы и проч.… Специфика внутренних школ заключается в том, что эффективной базой нейтрализации противника является так называемая внутренняя работа – нэйгун, являющийся солью даосской боевой системы. В связи с этим в ударной технике тайцзи используется не инерция собственного тела и формирующая её сила – ли, а внутренний импульс и формируемое им усилие цзинь или на северный манер – цзир. Если внешние школы работают по площадям, то один из базовых принципов тайцзи: 打点儿不打面儿 Да дир бу да мер – Бить в точку, а не в плоскость, что невозможно при инерционном разгоне конечностей.

5. Массовость и профанация.

Для того, чтобы понять реальные причины, по которым произошло и происходит искажение информации и знания о тайцзи, нужно также иметь в виду, что то тайцзи, которое дошло до широкой публики вне Китая, да и в самом Китае, весьма отличается от тайцзи оригинального.

И прежде всего следует понимать, что тайцзи никогда не было массовым. Это была очень ограниченная практика очень узкой группы монахов и узкой группы военных и гражданских людей.

Первые попытки популяризовать ушу и тайцзи в том числе начались в Китае после синьхайской революции и установления республики в 1911 году, когда начало набирать обороты движение по популяризации «гошу» - так тогда именовали ушу. Однако же массовое тайцзи появилось по сути после 1949 года, когда КПК всерьёз занялась задачей оздоровления нации и превращения Китай из «мирового больного» в здоровую и работоспособную нацию.

Тогда по примеру СССР и часто с помощью советских специалистов начали развивать массовый спорт и физкультуру, в том числе на основе связок и комплексов движений тайцзи, поскольку медленные и недискретные движения тайцзи внешне воспринимались как легко осваиваемые. Кроме того практика этих комплексов имела реальный оздоровительный эффект. Одним из результатов такого массового физкультурного движения стало появление того, что широко известно теперь как китайская гимнастика или китайская оздоровительная гимнастика тайцзи. Естественно, что от тайцзи там осталась практические одна лишь внешняя оболочка. И хотя популяризация тайцзи стала основой широкого его изучения, в то же время оборотной стороной этой популяризации явилась его ощутимая профанация. Кроме того государство всегда с опаской относилось к сообществам, практикующим боевые искусства, поскольку традиционно они являлись лешализованными структурами боевиков криминального или же антиправительственного подполья. Однако тайцзи слишком сложная система, основанная на длительных систематических практиках, чтобы её можно было использовать для подготовки боевиков. Возможно поэтому многие практики, направленные на обучение тайцзи именно как боевой, а не оздоровительной системе, во многом сокрыты или утеряны, а мастеров, способных использовать тайцзи именно как боевую систему, критически мало. Ещё меньше носителей традиции, способных передать всю полноту знаний.

6. Общая методология работы с символом и получение знания

Столкновение с явным разрывом между формализованной информацией и реальным знанием и умением, которое не часто но, тем не менее, демонстрируют реальные живые носители этой традиции оказались разрешены нами лишь тогда, когда удалось войти в живой непосредственный контакт с таким носителем.

Прежде всего, понадобилось убедиться в том, что данный носитель традиции обладает реальным мастерством. Далее осталось уже по архаичной традиции следовать за Учителем, доверяя ему в целом и, прежде всего, во всем, что касается учения.

Опуская детали и подробности многолетнего взаимодействия, можно сказать в итоге следующее: поскольку у неофита отсутствуют системно наработанные специфические навыки, которые он хочет получить от Учителя, постольку получает он их прежде всего не в логически выстроенной записанной теми или иными символами информации, которой можно получить в огромных количествах, а в невербальном многогранном общении, включая обязательное тактильное взаимодействие. По сути, Учитель модерирует ученика, сонастраивая его с собой, что образно можно сравнить с настройкой сложного музыкального инструмента, где камертоном и инструментом наладки и настройки является сам Учитель.

Для такого процесса необходимо доверие очень высокого уровня. Людей извне всегда неохотно брали для подобного рода обучения. Если же брали, то неофит проходил обязательное посвящение, что в принципе было вполне типологично для любого закрытого или полузакрытого общества в Китае.

В случае с тайцзи кандидат в ученики проходил церемонию байши – поклониться Учителю – где в присутствии свидетелей и рекомендателей зачитывал т.н. байшишу – Прошение о принятии в ученики с традиционными поклонами Учителю и его жене, которые с этого момента становились его вторыми родителями. Человека в прямом смысле пускали в семью и он получал статус «допущенного в покои ученика». как и другие ученики он становился членом большой семьи, выполнял получения и порученные и обучался искусству тайцзи.

7. Что стоит за знаком и чего там нет и быть не может.

За знаком или символом может стоять, по сути, только информация. Знание же содержится там в виде его отпечатка: неразвернуто, непередаваемо, невыпукло, неосязаемо, неявно.

Казалось бы в эпоху цифровых технологий, когда они мощным цунами выбрасывают из самых разнообразых повторяющихся и подверженных алгоритмизации процессов исполнителя-человека, значение и место знания резко сузилось. Однако даже в технике и технологиях мы сплошь и рядом сталкиваемся как с личным мастерством людей, реализующих некие вроде бы полностью формализованные процессы, так и с т.н. ноухау. Что же говорить о сложных психофизиологических процессах. Будущие врачи изучают науки: анатомию, физколлоидную химию, физиологию …., но специальность их называется «лечебное дело».

Знание – то есть сущностное понимание и ощущение внутренних связей и взаимодействий получается в практической деятельности а, в случае со сложными навыками, отсутствующими или неразвёрнутыми в обычном состоянии с человека, этот процесс протекает под патронажем и опекой носителя этих знаний и умений.

Поэтому всё, что может быть формализовано и в удобоваримой форме подано для усвоения – может быть передаваемо при помощи символов и знаков, внутреннее же наполнение данной информации в полной мере раскрывается - в тайцзи по крайней мере – в том, что ученик получает в непосредственном контакте с Учителем и в том, что не вербализуется, но передаётся на кончиках пальцев от сердца к сердцу.

Список литературы

Малявин В.В., «Тайцзицюань: Классические тексты. Принципы. Мастерство». М.: Кнорус, 2011.

Пиковер А.В. «Специфика внутренних школ ушу на примере традиционного тайцзи». Тезисы докладов Международной научной конференции «Китай и Восточная Азия: философия, литература, культура». М. ИКСА РАН, 2022.

“老子。大学。中庸“。昆明大学出版社，2004 （Лао Цзы. Дасюэ. Чжунъюн. Издательство Куньминского ун-та, 2004）.

“千思白问太极拳”/高壮飞、若水, 北京，海关出版社，2005.（«Тысяча мыслей и сто вопросов о тайцзи». Гао Чжуанфэй, Жошуй, Пекин, Таможенное издательство, 2005）

“太极功同门录。续编 (吴氏太极拳门人谱)”2013年三月 北京(«Соученики тайцзигун. Продолженное издание (Список адептов тайцзицюань семьи У») Март 2013, Пекин.

References

Malyavin V.V., “Taijiquan: Classical Texts. Principles. Mastery”. Moscow: Knorus, 2011.

Pikover A.V. “The specifics of internal Wushu schools on the example of traditional Tai Chi”. Abstracts of reports of the International Scientific Conference “China and East Asia: Philosophy, literature, culture”. M. IKS RAS, 2022.

“老子。大学。中庸“。昆明大学出版社，2004 （Lao Tzu. Daxue. Zhongyun. Kunminsky University Publishing House, 2004).

“千思白问太极拳”/高壮飞、若水, 北京，海关出版社，2005.（”A thousand thoughts and a hundred questions about Tai chi.” Gao Zhuangfei, Ruoshui, Beijing, Customs Publishing House, 2005)

“太极功同门录。续编 (吴氏太极拳门人谱)”2013年三月 北京(“Classmates tirigan. Continued edition (List of adherents of the Tajiquan family of Wu”) “March 2013, Beijing.